Шерон меняет характер

«Я не могу в это поверить! В нее как будто бес вселился, — воскликнула миссис Франциска во время первого визита ко мне, озабоченная поведением своей пятнадцатилетней дочери. — Она всегда была спокойной, скромной девочкой, никогда не вела себя вызывающе. А теперь ее нужно побуждать к тому, чтобы она что-то сделала, особенно в последние месяцы. Какое-то время я вообще не могла заставить ее сделать хоть что-нибудь. Она, казалось, устала от жизни, потеряла ко всему интерес, особенно к своим школьным обязанностям. Я сводила Шерон к педиатру, но он не нашел у нее никаких отклонений. Затем я поговорила со школьным психологом и ее учителями. Они также были озабочены состоянием Шерон, которой овладела скука. Многие мои друзья советовали не волноваться, говорили, что это всего лишь этап ее жизни, из которого она скоро выйдет. Я надеялась, что они правы, но тревога не покидала меня. Однажды мне позвонила моя приятельница, у которой есть дочь возраста Шерон, и сказала, что ее дочь подозревает Шерон в употреблении наркотиков. Я не думала, что Шерон способна на это, но все же обыскала ее комнату и нашла немного марихуаны.

Первый раз в своей жизни Шерон вела себя безобразно. Она топала ногами, кричала, что я мародерствую, что я не имела никакого права вмешиваться в ее личные дела. Я была шокирована ее вызывающим поведением.

Это оказалось лишь началом перемен в ее характере. Сейчас она постоянно рассержена и полна ненависти, общается с самыми ужасными школьниками, и мне даже страшно подумать, чем они там занимаются.

Теперь у нее единственное желание — уйти куда-нибудь подальше от дома со своими друзьями-головорезами. Что с ней будет? Мы потеряли всякий контроль над ней».

«У Шерон такие же отношения и с отцом?» — спросил я.

«Почему-то с ним она ведет себя намного лучше, но даже он находит, что ее все труднее и труднее урезонивать. Кроме того, он редко бывает дома, и мы его не так часто видим, чтобы рассчитывать на его помощь. Он так занят. Почти все время отсутствует. И даже когда он дома, то не уделяет нам слишком много времени. Дети его обожают и любят бывать с ним. Но он немедленно находит что-нибудь, к чему можно придраться, и набрасывается на них. В действительности же он очень любит детей. Я точно знаю это, но такой уж он человек».

Трагическая ситуация, но весьма типичная. Нормальная, хорошо обеспеченная девочка в течение 13 лет была открытым, послушным ребенком, которого так легко было любить. Как любого ребенка, больше всего ее волновал вопрос: «Вы меня любите?» Почти целых 13 лет у ее родителей была возможность постоянно отвечать на этот вопрос и доказывать ей свою любовь. Как и у всякой девочки, ее потребность в проявлении любви с возрастом возрастала и достигла максимума примерно в 11 лет — самый критический возраст, когда девочки просто отчаянно нуждаются в обмене взглядами, пристальном внимании, повышенном физическом контакте, особенно со стороны отцов.